Рассказов пришло всего три. Печально, да. Но что поделаешь.
Начинаем с рассказа дебютанта, Рыси.


ПЕПЕЛ СНОВ

Фух….наконец-то закончилось очередное перемещение. Пустота, не дающая дышать, наконец отступила, и я вздохнул полной грудью. Воздух здесь неприятный – затхлый и липкий, словно жвачка. Отчего-то каждый скачок дается мне все труднее и труднее. Не знаю, что служит этому виной – возраст, или хроническая усталость, противно тянущая виски и набатом стучащая в голове. Хотя какой к черту возраст – мне нет еще и тридцати, я молод и моя кровь кипит, требуя все новых ощущений. Стоит один раз попробовать войти в чужой сон - и ты никогда больше не сможешь от этого отказаться. Это как с женщиной – попробовав с одной, проведя ночь с другой, хочется третью. Каждая из них может предложить что-то новое, и порочный круг снова повторяется.
Куда, интересно, я попал? Никогда не выбирал сновидение заранее – ведь неизвестность так манит, завлекает. Хочется снова и снова пощекотать себе нервы – опасность подстегивает, зовет сыграть в рулетку, а здравый смысл надоедливо шепчет на ухо: «а вдруг что-то пойдет не так? Не хватит сил или смелости, и ты навсегда останешься запертым между реальностями». Один раз я едва выбрался из сна, населенного какими-то мутантами без лиц, с открытой черепной коробкой, сочащейся грязно-зеленым гноем. Бррр… До сих пор вспоминать страшно.
Я огляделся. Откуда-то с бездонных небес вниз росли циклопических размеров здания, нижние, вернее верхние этажи которых скрывались в клубящемся красно-черном тумане. В их окнах горел призрачный мертвенно-серый свет. Взглянув под ноги, у меня екнуло сердце – под ними не было ничего, я словно висел в пустоте. Только тускло светили четыре молочно-белых пятна, то и дело исчезающие в мутных, словно взвесь пыли в глицерине, облаках. Незнакомый мир не отличался буйством красок. Чье же больное подсознание породило его? – промелькнула в голове немного нервная мысль. Собравшись с духом, я высоко подпрыгнул, и в тот же миг верх и низ поменялись местами. Так-то лучше!
Прежде чем начать путешествовать по бесцветным просторам, нужно было посетить главное управление. Ведь в любом мире, пусть и существующем только во сне, есть свои порядки, нарушать которые не рекомендуется.
Я осторожно сделал шаг в никуда, и под моими ногами тут же материализовалась тонкая дорожка, сотканная из тончайших искрящихся линий. Словно драгоценная паутинка, гигантским пауком развешенная над бездной, уходящая во тьму между домами. Нити переплетались между собой, оплетали здания густой сетью нейронов навеки уснувшего диковинного существа.
На перекрестках парили прозрачные таблички, но вместо букв на них были какие-то закорючки. Я вздохнул - сколько раз перемещался, а ориентироваться в чужих сновидениях так и не научился. Ладно, спрошу у кого-нибудь. Я подошел к стоящему на перекрестке местному жителю. Черты лица у него были какие-то призрачные, ускользающие, определить, мужчина или женщина передо мной было невозможно.
- Не подскажете, где находится руководство вашей реальности?
Местный молча показал шестипалой рукой направо, и по блестящей дорожке зазмеилась синяя дымка, указывающее направление.
- Благодарю.
Насвистывая легкомысленный мотив из детской песенки, я направился в указанную сторону, и спустя несколько минут зашел в круглое одноэтажное здание без окон. В полутемном помещении было пусто, лишь в воздухе парили несколько догорающих свечей, а стены словно покрыты тонким налетом инея. Ни столов, ни стульев, никакой мебели, только в центре одинокая барная стойка, за которой кто-то сидел.
- Добрый….э…простите, не знаю вашего времени суток.
- Без разницы, господин Грей. У нас всегда сумерки.
- А откуда вы знаете, как меня зовут? – спросил я больше для приличия, ведь ответ знал и так.
- Я все-таки хозяин этого сна. – подтвердил тот мою догадку и широко улыбнулся, обнажив два ряда мелких, как у кошки, зубов. Впрочем, не сомневаюсь, что он заранее знал вопрос.
- Разрешите поинтересоваться, как ваше имя?
- Можете называть меня Пепел.
Хозяин хлопнул в ладоши, в помещении стало светло, как днем, и я наконец смог его рассмотреть. Даже неинтересно – выглядит, как обычный человек. Вот только глаза у него были очень странные – светло-сиреневые, подернутые дымкой, но стоило заглянуть в них поглубже, казалось, что в этом омуте то и дело вспыхивают мириады кроваво-красных звезд.
- Путешественник, не так ли?
- Вы правы, господин Пепел. Перейдем к делу?
- Хорошо. – хозяин немного смутился моей деловитостью, но быстро взял себя в руки. - Вы знаете главное правило моего мира?
- Нет.
Откуда же мне знать? Двух похожих реальностей не существует, у всех свои официальные и негласные порядки.
- Не спать.
Странно. Я посетил тысячи снов, но в них во всех были стандартные запреты – не ешь яблоко с того дерева, не ходи в такую-то сторону, не пей воду из того ручейка….
- А то козленочком станешь. – закончил Пепел и противно хихикнул.
Совсем забыл – в чужих сновидениях нужно всегда быть начеку, не отвлекаясь ни на минуту – всегда найдутся желающие покопаться в твоей голове. Я сделал небольшое мысленное усилие и закрыл подсознание. Пепел расстроено поморщился. Интересно, что он еще успел прочитать?
- Мы остановились на вашем правиле. Что оно значит?
- А чего здесь непонятного? – отчего-то раздраженно ответил Пепел. – Не смейте засыпать, как бы вам не хотелось. В противном случае, я за последствия не ручаюсь. А в остальном ограничений нет. Делайте, что хотите, ходите, где вздумается, ешьте, что сможете поймать, любая женщина для вас. Главное, не ошибитесь. А то для нас пол – вещь, несколько…- черты его лица неуловимо изменились, стали более мягкими, плавными. - …эфемерная что ли…
Нет, спасибо. Обойдусь без женщины.
- Оплата?
- Никакой. – моргнув второй парой век, ответил Пепел.
- Как это? – вот тут хозяин меня действительно обескуражил. За вход в любой сон нужно заплатить – чем угодно, будь то прядь волос, предмет одежды, твое хорошее настроение (в основном его требуют сны-паразиты). Ничего не требовали только примитивные сновидения, пустынные, никем не населенные.
- Никакой. - еще раз терпеливо повторил хозяин.
- Что ж, благодарю. - Я пожал тонкую изящную руку, и едва не вскрикнул – ладонь его была холодна, как лед. – Прощайте.
Как можно скорее выбросив из головы не слишком гостеприимного хозяина, я вышел из главного управления и поспешил навстречу неизведанным просторам нового мира.

Пепел задумчиво смотрел вслед уходящему мужчине.
- Никакой оплаты. Никакой, что ты мне можешь предложить добровольно. – загадочно улыбнулся он и щелкнув пальцами, растаял лиловой дымкой.

Так, куда бы пойти для начала? Спросить было не у кого, улицы пусты, кругом лишь бескрайний лабиринт бездушных домов. По телу пробежала дрожь – затхлый воздух стал холоднее, и отчего-то в нем явственно начали улавливаться удушающие сладковатые нотки. Сердце встрепенулось испуганной птицей в клетке и затихло, вновь стуча в привычном ритме: тук-тук, тук-тук, тук-тук… Да что за чертовщина творится сегодня? Задумавшись, я случайно бросил взгляд на дорожку, и мое внимание привлек лежащий на ней невзрачный камешек. Но стоило только наклониться и протянуть руку, он выпустил пару тоненьких серых ножек и резво ускакал по дороге.
- Постой!
Через пару десятков шагов я догнал беглеца и накрыл рукой. Больше удрать он не пытался и смирно лежал на ладони.
- Шустрый малыш. – улыбнулся я. - Никогда не видел ходячих минералов.
Камешек был удивительного светло-сиреневого цвета, внутри клубилось, как в глазах у хозяина сна, кроваво-красное марево. Оно манило и водоворотом затягивало внутрь. Я с трудом оторвал глаза от чудесного зрелища и огляделся. От прежнего пейзажа не осталось и следа. Вместо ставших привычными мне домов-колоссов и троп-паутинок высился угрюмый седой лес. Деревья были чудовищно искорежены чьей-то безжалостной рукой, словно старики, скрученные страшным недугом. Невольно захотелось выпрямить плечи. С тропинки вроде не сходил, куда это меня занесло? Краем глаза я заметил, что среди черных иссохших ветвей мелькали какие-то странные сгустки тумана, но стоило мне обернуться, как они растворились в непроглядной чаще. Из глубины леса слышался неразборчивый шепот. Он становился все отчетливее, неуклонно приближаясь, и мне вдруг стало по-настоящему страшно. Развернувшись, я пошел обратно, стараясь не сорваться на трусливый бег, и не замечая, что в потной ладони до сих пор зажат странный камешек.
Тук-тук, тук-тук, тук-тук…
Не знаю, сколько длились мои блуждания, ощущение времени стиралось в этом сновидении, но лесу не было конца. На меня вдруг накатила чудовищная слабость. Я сел на землю и прислонился к ближайшему дереву.
Спать…Спать…. – откуда-то шептал призрачный голос, казавшийся смутно знакомым… И правда, поспать бы… Нет, нельзя, можно всего лишь закрыть глаза на пару мгновений. Когда я нехотя открыл их, неясные серые тени, чудившиеся весь путь, обступили меня полукругом, мерцая и словно пританцовывая.
- Прочь! Прочь! – я попытался встать и отогнать их, но подняться не было сил. Веки предательски закрывались против воли, а в ушах слышалось беспорядочное биение собственного сердца: тук-тук, тук-тук…
…Нельзя спать! Тени кружились быстрее и быстрее, словно в безумном сатанинском хороводе, и сердце замирало, пропуская все больше ударов, от первобытного, животного страха перед сверхъестественным.
….Спать….спать….Почему этот голос мне так знаком? Кажется, слышал его недавно….
- Пепел?...- произнес я, но с губ не сорвалось ни звука.
Какое правило было в этом сне? Не есть? Не пить? Нет, кажется, не спать? …Не спать. Я, с трудом подняв налившуюся свинцовой тяжестью руку, ударил себя по щеке. Не спать….Не спать….Не сп…
Тук-тук………тук-тук………….тук……….ту…...............

- Время смерти - 22:30.
Стоящая около жесткой больничной кровати женщина-врач отпустила морщинистую старческую руку, безвольно упавшую на застиранное покрывало.
- Отмучался наконец. – устало вздохнула она.
- Да пора бы уже! Можно подумать, наркотические анальгетики ему одному нужны. Их мало, и так выделяем не всем. – раздраженно бросила толстая сестра-хозяйка и вышла из пахнущей хлором палаты.
Рядом рыдала молоденькая медсестра.
- Я только на пару минут из палаты вышла за морфином, захожу, а у него все датчики пищат! Трогаю – пульса нет, зрачки не свет не реагируют.
- Не вини себя. – мягко обняла ее за плечи заведующая онкологическим отделением городской больницы №3. – Ты же знаешь, смерти в нашей работе неизбежны, и не всегда мы можем чем-то помочь. Пойди, выпей кофе, успокойся.
Медсестричка всхлипнула и, вытирая слезы, убежала в ординаторскую. Заведующая еще раз тяжело вздохнула и закрыла веки высохшему, седому как лунь, старичку. Она знала, что родственники не позвонят и не приедут за вещами умершего. А зачем? Завещания он не написал, потому что завещать было нечего. Женщине было очень жаль восьмидесятидвухлетнего дедушку, умиравшего от рака. Она пыталась, как могла, облегчить его страдания, но все равно старик выл от боли, вцепившись зубами в подушку, ненадолго затихая лишь после инъекции наркотиков. Последние двое суток он вообще не приходил в сознание. Врач бережно закрыла умершему веки, разгладила складки на рваной рубашке, попыталась разжать сомкнутые безжалостной агонией пальцы. Когда ей все-таки это удалось, женщина с удивлением обнаружила зажатый в сморщенной ладони маленький камешек странного светло-сиреневого цвета.


@темы: Зелёная Кнопка, Творчество